СПРАВКА по результатам обобщения практики рассмотрения споров, связанных с договором финансовой аренды (договором лизинга), за 2017 – 2019 годы
Арбитражный суд Владимирской области
СПРАВКА
по результатам обобщения практики рассмотрения споров, связанных с договором финансовой аренды (договором лизинга), за 2017 – 2019 годы[1]
- I. Общие положения
Настоящая Справка подготовлена коллегией по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений, в соответствии с пунктом 3.02 раздела 3 плана работы Арбитражного суда Владимирской области на первое полугодие 2020 года.
Предметом настоящего исследования является анализ судебной практики рассмотрения споров, связанных с договором финансовой аренды (договором лизинга) за 2017 – 2019 годы.
На сегодняшний день лизинг является одним из основных финансовых инструментов, позволяющих осуществлять крупномасштабные капитальные вложения в развитие материально-технической базы любого производства.
Лизинг в последнее время стал альтернативой банковского кредита. Многие субъекты предпринимательской деятельности, лишенные доступа к кредитным ресурсам вследствие жесткой банковской политики по отбору клиентов и предъявления к ним чрезмерно высоких требований относительно стоимости активов компании, обеспеченности сделки, сроку существования на рынке, а также непосильно высокие банковские проценты и прочие комиссионные платежи, вынуждены искать новые источники инвестиций в свой бизнес и таким решением для них становится лизинг.
Правовое регулирование лизинга помимо параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) осуществляется Федеральным законом от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге), а также Конвенцией УНИДРУА «О международном финансовом лизинге» (Российская Федерация к ней присоединилась в соответствии с Федеральным законом от 08.02.1998 № 16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге»).
По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование (статья 665 ГК РФ).
Финансовая аренда (лизинг) – это особый вид договора аренды, поскольку в нем участвуют три субъекта:
- продавец – лицо, которое изначально является собственником предмета договора финансовой аренды и продает его;
- арендодатель – второй (последующий) собственник предмета договора финансовой аренды, который приобретает его у продавца, указанного арендатором, и предоставляет его арендатору;
- арендатор – лицо, которое дает задание арендодателю приобрести конкретное имущество у конкретного продавца, а затем приобретает его у арендодателя по договору финансовой аренды за плату во временное владение и пользование.
Существенной особенностью договора лизинга является тот факт, что для выполнения своих обязательств по договору лизинга субъекты лизинга заключают обязательные и сопутствующие договоры.
К обязательным договорам относится договор купли-продажи. В соответствии с условиями договора купли-продажи продавец имущества, составляющего предмет договора финансовой аренды, передает его не арендодателю, а непосредственно арендатору в месте его нахождения, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды (статья 668 ГК РФ).
К сопутствующим договорам относятся договор о привлечении средств, договор залога, договор гарантии, договор поручительства и другие.
К числу наиболее распространенных судебных споров, вытекающих из договора финансовой аренды, следует отнести:
1) требования лизингодателя о взыскании задолженности по лизинговым платежам;
2) требования лизингодателя о расторжении договора финансовой аренды (лизинга) и обязании лизингополучателя возвратить имущество, переданное по договору лизинга;
3) требования лизингополучателя о расторжении договора финансовой аренды и взыскании убытков.
Отдельные вопросы практики рассмотрения анализируемой категории дел отражены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров», совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
Большое правоприменительное значение для рассмотрения судами споров, связанных с договором лизинга, имеет также практика Конституционного Суда Российской Федерации, а именно:
- определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2016 № 1981-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Атлант-СПб» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 статьи 22 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)»;
- определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 2060-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Росагролизинг» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 22 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», пунктом 2 статьи 670 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»;
- определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.02.2014 № 222-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 статьи 421, пунктом 1 статьи 454, пунктом 1 статьи 624, пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 19 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)».
Количество дел, связанных с исполнением обязательств по договорам финансовой аренды (лизинга), в сравнении с другими категориями споров, подведомственных арбитражному суду, по существу незначительно.
Статистические показатели Арбитражного суда Владимирской области свидетельствуют о том, что за 2017, 2018 и 2019 годы судом рассмотрено 61 дело по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), их них: в 2017 году – 28 дел, в 2018 году – 13 дел, в 2019 году – 20 дел, что составило 3,3 % от общего количества рассмотренных судом споров, связанных с договором аренды.
При этом в 35 случаях исковые требования удовлетворены в полном объеме; в 4 случаях исковые требования удовлетворены частично; по одному делу в удовлетворении требований отказано; по 21 делу производство прекращено, из них: по 14 делам – в связи с отказом истца от заявленных требований, по 7 делам – вследствие утверждения мирового соглашения.
За изученный период в апелляционном порядке обжаловано 13 решений суда, из которых 12 оставлены без изменения, 1 решение отменено в части.
В кассационном порядке обжаловано 4 решения суда, из которых 2 были оставлены без изменения и 2 решения отменены полностью.
В аналитической Справке отражена правовая позиция арбитражного суда по конкретным спорам, а в отдельных случаях – с учетом мнения вышестоящих судебных инстанций.
- II. Практика рассмотрения дел
Поскольку факт нарушения ответчиком обязательства по предоставлению информации о финансовом состоянии лизингополучателя при рассмотрении дела не был установлен, соответственно требование лизингодателя о расторжении договора в судебном порядке по этому основанию также не подлежало удовлетворению (дело № А11-10608/2017).
Как усматривалось из материалов дела, 01.06.2016 между Обществом «Э» (лизингодателем) и Обществом «В» (лизингополучателем) был заключен договор финансовой аренды (лизинга), согласно условиям которого лизингодатель обязался передать за плату в оперативный лизинг на основании заявки лизингополучателю для осуществления предпринимательских целей имущество – Комплекс по переработке ТБО с элементами сортировки.
Указанное в договоре лизинга имущество было передано лизингодателем лизингополучателю по акту приема-передачи от 01.06.2016.
10.08.2017 Общество «Э» направило Обществу «В» уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора.
В обоснование одностороннего отказа было указано, что соответствии с пунктом 11.2.2. договора лизингополучатель обязан ежеквартально представлять лизингодателю информацию о своем финансовом положении, однако указанных обязанностей Общество «В» не исполнило, тем самым нарушив условия договора.
В связи с изложенным, руководствуясь пунктом 11.2.2. договора, лизингодатель известил лизингополучателя об одностороннем отказе от исполнения договора и предложил расторгнуть договор по взаимному согласию сторон. Также лизингополучателю было предложено возвратить имущество, полученное по договору лизинга.
Нерасторжение со стороны Общества «В» договора лизинга и невозврат имущества явился основанием для обращения Общества «Э» в арбитражный суд с иском.
Оценив в совокупности представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования истца не подлежали удовлетворению, при этом суд исходил из следующего.
Согласно пункту 2 статьи 13 Закона о лизинге лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Законом и договором лизинга.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о лизинге права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Законом и договором лизинга.
В силу пункта 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Согласно части первой статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
В разделе 13 договора лизинга «Предоставление информации» пунктом 13.1 было предусмотрено, что лизингополучатель по требованию лизингодателя в течение пяти рабочих дней с даты получения соответствующего уведомления обязуется предоставить лизингодателю документацию о своем финансовом состоянии, а также информацию о месте нахождения и состоянии предмета лизинга.
Совокупное толкование пунктов 11.2.2 и пункта 13.1 договора позволило суду первой инстанции прийти к выводу о том, что право на односторонний отказ лизингодателя от исполнения обязательств на случай несвоевременного предоставления существенной информации о финансовом состоянии лизингополучателя может быть реализовано только в том случае, если лизингополучателем не было исполнено соответствующее обязательство в порядке, который прямо предусмотрен пунктом 13.1 договора.
Поскольку доказательств обращения лизингодателя к лизингополучателю с требованием (как то предусмотрено пунктом 13.1 договора) предоставить документацию о финансовом состоянии, информацию о месте нахождения и состоянии предмета лизинга в материалы дела не было представлено, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что односторонний отказ Общества «Э» от исполнения договора, изложенный в уведомлении от 10.08.2017, не состоялся.
Наряду с этим в уведомлении от 10.08.2017 содержалось также предложение расторгнуть договор по взаимному соглашению. Однако данное предложение также было мотивировано неисполнением лизингополучателем обязанности по предоставлению существенной информации о финансовом состоянии лизингополучателя со ссылкой на тот же пункт договора – пункт 11.2.2.
На основании вышеизложенного суд первой инстанции отказал Обществу «Э» в удовлетворении исковых требований о расторжении договора и об обязании возвратить предмет лизинга.
Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения.
Недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, а именно: недоказанность совокупности условий, являющихся основанием возникновения обязательства по возмещению убытков в виде упущенной выгоды, явилась причиной для отмены судом апелляционной инстанции решения суда первой инстанции (дело № А11-7523/2017).
Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к Обществу о взыскании убытков в размере 847 185 руб. 26 коп. (355 212 руб. 12 коп. – реальный ущерб и 491 973 руб. 14 коп. – упущенная выгода).
Исковые требования были основаны на статье 15 ГК РФ и мотивированы тем, что в рамках дела № А11-5787/2016 арбитражным судом был наложен арест на предмет лизинга – тягач-седельный.
Впоследствии в удовлетворении иска Общества об истребовании и незаконного владения Предпринимателя тягача-седельного, в обеспечении которого приняты указанные меры, решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, было отказано.
Определением арбитражного суда первой инстанции обеспечительные меры были отменены.
Полагая, что мерами по обеспечению иска, избранными судом по заявлению ответчика, Предпринимателю были причинены убытки, последний обратился в арбитражный суд с вышеуказанным иском.
Решением суда первой инстанции иск Предпринимателя был удовлетворен частично: с Общества в пользу Предпринимателя взысканы убытки в сумме 176 619 руб. 87 коп. В остальной части в удовлетворении иска отказано.
Общество обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить в части удовлетворения иска о взыскании убытков в форме упущенной выгоды.
Повторно рассмотрев дело, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что судебный акт суда первой инстанции подлежал отмене.
Отказывая в удовлетворении иска в части взыскания реального ущерба, суд первой инстанции исходил из того, что расходы Предпринимателя на оплату налогов, страховых взносов являются обязанностью последнего, предусмотренной законодательством, а лизинговые платежи взысканы с Предпринимателя арбитражным судом ввиду неисполнения обязательств по договору финансовой аренды (лизинга), следовательно, являлись для ответчика обязательными независимо от противоправного либо надлежащего поведения ответчика.
Суд апелляционной инстанции согласился с мнением суда первой инстанции о том, что исковые требования Предпринимателя о возмещении реального ущерба подлежали отклонению.
Истец также утверждал, что в результате применения мер по обеспечению иска, избранных по заявлению Общества, ему (Предпринимателю) были причинены убытки в сумме 419 973 руб. 14 коп., составляющие неполученный доход по договору перевозки груза, из-за невозможности пользоваться спорным транспортным средством в период действия указанного договора и оказывать транспортные услуги.
Удовлетворяя исковые требования в вышеуказанной части, суд первой инстанции исходил из наличия доказательств того, что в период применения обеспечительных мер с 28.06.2016 по 12.09.2016 Предприниматель не мог пользоваться арестованным транспортным средством и ему был причинен ущерб в форме упущенной выгоды в заявленной сумме.
Как указал суд апелляционной инстанции, факт необоснованной подачи Обществом заявления о применении обеспечительной меры в виде наложения ареста на находящееся во владении Предпринимателя имущество по делу № А11-5787/2016 был подтвержден судебными актами по делу № А11-8457/2016.
Вместе с тем доказательств причинения Предпринимателю в связи с этим убытков в виде упущенной выгоды за период с 28.06.2016 по 12.09.2016 материалы дела не содержали.
Как следовало из материалов дела, на основании договора, заключенного между Предпринимателем (перевозчиком) и Предприятием (заказчиком), истец принял на себя обязательство по заявке заказчика осуществлять доставку груза в пункт назначения и выдачу его уполномоченному лицу. При этом до планируемой перевозки заказчик был обязан направить Предпринимателю заявку с указанием даты и места погрузки, пункта назначения, лица, уполномоченного получить груз.
Между тем доказательств того, что в спорный период (с 28.06.2016 по 12.09.2016) действия мер по обеспечению иска, избранных арбитражным судом, Предприятие подавало Предпринимателю соответствующие заявки на перевозку груза либо со стороны контрагента имел место отказ от договора в связи с невозможностью Предпринимателя осуществлять перевозку по указанным причинам, материалы дела не содержали, равно как отсутствовали доказательства реального осуществления перевозок за предыдущий период (договор заключен в 2015 году), а также за последующий период после отмены мер обеспечения иска.
Кроме того, истец не доказал отсутствие возможности замены данного транспортного средства на какое-либо иное (резервное).
При таких обстоятельствах оснований полагать, что имея при обычных условиях гражданского оборота реальную возможность исполнять договор перевозки груза от 01.09.2015, истец мог бы получать доход в указанном им размере, в связи с действием обеспечительных мер, у суда первой инстанции не имелось.
Таким образом, спор между сторонами в этой части судом первой инстанции был разрешен неправильно, в связи с чем в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение арбитражного суда подлежало отмене.
Суд первой инстанции удовлетворил исковое заявление Общества о взыскании с Предпринимателя долга и пеней по договору лизинга, поскольку факт ненадлежащего исполнения обязательств по внесению лизинговых платежей был установлен и ответчик не представил доказательств невозможности использования предмета лизинга (полуприцепа-цистерны) с другим тягачом (дело № А11-7717/2017).
Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Предпринимателю о взыскании 934 698 руб. 19 коп. задолженности по уплате лизинговых платежей по договору финансовой аренды (лизинга) от 04.12.2014, образовавшейся с 25.03.2015 по 25.10.2016, и 235 922 руб. 93 коп. пеней, начисленных с 26.03.2015 по 01.07.2017.
Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в полном объеме.
Первый арбитражный апелляционный суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, Предприниматель обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой сослался на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Податель жалобы указал на невозможность пользования предметом лизинга (полуприцепа-цистерны) по назначению с 28.06.2016 в связи с изъятием в рамках дела № А11-5787/2016 тягача седельного, без которого использование полуприцепа невозможно ввиду отсутствия иного соответствующего транспорта.
Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, окружной суд не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.
Как усматривалось из материалов дела, Общество (лизингодатель) и Предприниматель (лизингополучатель) заключили договор финансовой аренды (лизинга) от 04.12.2014, согласно пункту 1.1 которого лизингодатель предоставлял за плату во временное владение и пользование в лизинг лизингополучателю имущество (полуприцеп-цистерну 96392 в количестве одной штуки, первоначальной стоимостью 1 577 000 руб., в том числе НДС 18 процентов), которое лизингодатель обязался во исполнение настоящего договора приобрести в собственность у Компании, в соответствии с выбором лизингополучателя целевым назначением для передачи указанного имущества в лизинг лизингополучателю.
По согласованию сторон имущество передается лизингополучателю в лизинг на срок 36 месяцев, начиная с момента передачи его во владение и пользование. Стоимость лизинга имущества за полный срок составляет 2 510 305 руб. 41 коп., с учетом НДС 18 процентов – 382 927 руб. 94 коп..
В пункте 3.2 договора определено, что лизинговые платежи осуществляются лизингополучателем в течение срока лизинга ежемесячно в соответствии с условиями лизинга, являющимися неотъемлемой частью настоящего договора.
По акту от 27.02.2015 приема-передачи Общество передало Предпринимателю определенное в договоре имущество.
Ненадлежащее исполнение Предпринимателем условий договора лизинга в части внесения лизинговых платежей явилось основанием для обращения Общества в арбитражный суд с иском.
Суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленную в материалы дела доказательственную базу по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и установив факт невнесения ответчиком лизинговых платежей в спорный период, обоснованно удовлетворили требования лизингодателя и взыскали с Предпринимателя задолженность по лизинговым платежам размере 934 698 руб. 19 коп..
Указание заявителя на неиспользование предмета лизинга (полуприцепа) с 28.06.2016 в связи с изъятием тягача как на основание для отказа в иске, суд округа правомерно отклонил, поскольку ответчик не представил доказательств невозможности использования полуприцепа-цистерны с другим тягачом.
Седельный тягач, изъятый в рамках дела № А11-5787/2016, и спорный полуприцеп-цистерна, вопреки мнению Предпринимателя, фактически не связаны единым целевым назначением, так как приобретены по разным договорам лизинга, в которых не содержится указания на совместное использование данного имущества.
Отсутствие в собственности ответчика иных транспортных средств, подходящих для использования полуприцепа, не свидетельствовало о невозможности использования предмета лизинга по целевому назначению.
Кроме этого, после ареста тягача ответчик не предпринял никаких действий, направленных на прекращение арендных отношений и возвращение предмета лизинга, который до настоящего времени истцу не возвращен.
При наличии подтвержденного факта просрочки исполнения обязательства испрашиваемая сумма пеней проверена судами с учетом условий сделки (пункт 8.1 договора), признана верной и подлежащей взысканию с ответчика. Контррасчет пеней Предприниматель не представил.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил судебные акты первой и апелляционной инстанций без изменения.
Аналогичной позиции придерживался арбитражный суд при вынесении решения по делу № А11-8457/2016.
Требование о взыскании неосновательного обогащения в размере стоимости предмета лизинга удовлетворено судом частично с учетом произведенного расчета сальдо встречных обязательств и с учетом естественного износа предмета лизинга, находящегося в эксплуатации; при этом факт уплаты лизинговых платежей доказан не в полном объеме (дело № А11-1912/2017).
Общество «М» обратилось в арбитражный суд с иском к Компании о взыскании 3 373 110 руб. неосновательного обогащения.
Суд первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлек Общество «В», которое заявило требование о взыскании с ответчика неосновательного обогащения в размере 3 373 110 руб.
В обоснование своего заявления Общество «В» указало на то, что 16.06.2016, то есть до обращения истца в арбитражный суд с иском, Общество «М», Общество «В» и Компания заключили соглашение о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга движимого имущества от 30.11.2012.
Суд первой инстанции исковые требования Общества «В» удовлетворил частично: взыскал с Компании в пользу Общества «В» неосновательное обогащение в размере 1 416 624 руб. 40 коп.. В удовлетворении требований Общества «М» отказал.
Не согласившись с принятым судебным актом, Компания обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. По мнению апеллянта, размер неосновательного обогащения должен составлять 502 529 руб. 90 коп. При расчете сальдо встречных обязательств необходимо учитывать фактическую стоимость реализации транспортного средства (1 750 000 рублей). Исключение расходов на страхование и по налогу на имущество из фактических расходов ответчика при расчете сальдо встречных обязательств явилось необоснованным.
Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Как усматривалось из материалов дела, Компания (лизингодатель) и Общество «М» (лизингополучатель) заключили договор лизинга движимого имущества от 30.11.2012, согласно условиям которого лизингодатель обязался приобрести для передачи лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях настоящего договора выбранный лизингополучателем предмет лизинга (грузовые тягачи).
Согласно пункту 10.1 договора лизинга по окончании срока финансовой аренды предмета лизинга и при условии уплаты лизингополучателем всех платежей, предусмотренных договором, лизингодатель обязался передать, а лизингополучатель принять предмет лизинга в собственность путем подписания дополнительного соглашения к договору. Предмет лизинга передается по стоимости 1000 руб., в том числе НДС по ставке 18 процентов, что является выкупной стоимостью предмета лизинга.
В связи с образовавшейся у лизингополучателя задолженностью по уплате лизинговых платежей лизингодатель в одностороннем порядке расторг договор лизинга движимого имущества от 30.11.2012 (уведомлением от 23.10.2015) и изъял у лизингополучателя один из переданных по договору автомобилей.
Согласно дополнительному соглашению от 01.01.2016 предметом лизинга являлся один оставшийся у лизингополучателя автомобиль. Сумма лизинговых платежей установлена в размере 10 078 910 руб., в том числе НДС по ставке 18 процентов.
По договору купли-продажи от 29.12.2015 изъятый у Общества «М» автомобиль был реализован Компанией физическому лицу – гражданину М. за 1 750 000 руб.
Общество «М» (сторона 1), Общество «В» (сторона 2), Компания (сторона 3) заключили соглашение от 15.06.2016 о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга движимого имущества от 30.11.2012, согласно пункту 1.1 которого сторона 1 передает, а сторона 2 принимает все права и обязанности стороны 1 по вышеуказанному договору лизинга.
В соответствии с пунктом 2.1 соглашения по состоянию на 15.06.2016 по договору лизинга перед стороной 3 числилась задолженность по уплате лизинговых платежей в сумме 494 018 руб. 96 коп..
Сторона 2 обязалась уплатить вышеуказанную задолженность стороне 3 – в срок до 17.06.2016.
Общество «В» исполнило перед Компанией обязательства полностью (дополнительное соглашение от 17.06.2016 к договору лизинга от 30.11.2012).
Указывая на то, что ответчик изъял у истца частично выкупленный автомобиль, в связи с чем на его стороне возникло неосновательное обогащение в размере стоимости предмета лизинга, а именно 3 373 110 руб., истец обратился в арбитражный суд с иском.
Согласно пунктам 3.1 и 3.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17) расторжение договора выкупного лизинга не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями, но в то же время не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков и иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору, совершенных до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.
Правила определения сальдо встречных обязательств установлены в том числе в пунктах 3.2 – 3.5 Постановления № 17.
В рассматриваемом случае установление в договоре лизинга символической выкупной цены, приближенной к нулевой, означало, что действительная выкупная цена вошла, в числе прочего, в состав определенных сделкой периодических лизинговых платежей, в связи с чем на стороне ответчика в связи с изъятием предмета лизинга возникло неосновательное обогащение.
Удовлетворяя частично исковые требования Общества «В», суд первой инстанции исходил из следующего.
Требование о взыскании полной стоимости изъятого автомобиля неправомерно. Истцом (Обществом «М») и Обществом «В» не было учтено, что в период действия договора лизинга автомобиль подвергался эксплуатации и, как следствие, естественному износу. Более того, и лизинговые платежи в расчете на один автомобиль на момент изъятия транспортного средства, как указал сам истец, были уплачены лизингодателю не в полном объеме. К правоотношениям сторон подлежат применению правила определения сальдо встречных обязательств.
Убытки, понесенные лизингодателем в сумме 235 294 руб. 50 коп. (145 665 руб. – страхование предмета лизинга, 89 629 руб. 50 коп. – налог на имущество), арбитражный суд, вопреки утверждениям ответчика, изложенным в апелляционной жалобе, правомерно признал подлежащими исключению из расчета, поскольку они входят в состав лизинговых платежей.
Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сальдо встречных обязательств по автомобилю, изъятому 13.11.2015 по договору лизинга от 30.11.2012, составило 1 416 624 руб. 40 коп. в пользу лизингополучателя и правомерно взыскал данную сумму с ответчика в пользу Общества «В» как правопреемника Общества «М» по вышеназванному договору лизинга.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил судебные акты первой и апелляционной инстанций без изменения.
Требование лизингодателя о взыскании долга и неустойки по договору лизинга и об обязании лизингополучателя заключить дополнительное соглашение об увеличении лизинговых платежей удовлетворено судом частично, поскольку сторонами в договоре предусмотрена возможность изменения условий договора, требование о внесении лизинговых платежей в увеличенном размере обоснованно; в удовлетворении требования в части уплаты неустойки судом отказано, так как она подлежит начислению с момента вступления в законную силу судебного акта об увеличении платежей (дело № А11-10373/2016).
Как усматривалось из материалов дела, Компания (лизингодатель) и Общество «С» (лизингополучатель) заключили договор от 09.10.2015 лизинга движимого имущества, в силу условий которого в соответствии с заявлением лизингополучателя лизингодатель обязуется приобрести для передачи лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях настоящего договора выбранный лизингополучателем предмет лизинга (термопластавтомат).
Во исполнение договора лизинга Компания (покупатель), Общество «П» (продавец) и Общество «С» (лизингополучатель) заключили договор от 09.10.2015, согласно условиям которого поставщик обязался поставить, а покупатель принять и оплатить литьевое оборудование.
В соответствии с пунктом 2.1 договора от 09.10.2015 цены в условиях сделки указаны в условных единицах, одна условная единица равна одному доллару США, оплата производится в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты. Общая сумма настоящего договора составляет 158 180 условных единиц, включая НДС 18 процентов в сумме 24 129,15 условной единицы.
В силу пункта 7.1 договора лизинга лизингополучатель за предоставленное ему право использования предмета лизинга обязался уплатить лизингодателю лизинговые платежи в сумме 13 731 109 руб., в том числе НДС 18 процентов, согласно утвержденному графику лизинговых платежей.
Согласно пункту 7.6 договора лизинга общая сумма договора подлежит уточнению и изменению, в том числе по окончании расчетов по договору купли-продажи (поставки), по которому стоимость предмета лизинга выражена в валюте, отличной от валюты настоящего договора лизинга, в случае возникновения курсовых разниц ввиду изменения курса валюты договора купли-продажи (поставки) на дату каждого платежа по договору купли-продажи (поставки) относительно курса, действовавшего на дату заключения настоящего договора лизинга. При этом общая сумма договора лизинга подлежит уточнению в следующем порядке: при наступлении срока платежа по договору купли-продажи (поставки) лизингодатель и лизингополучатель подписывают дополнительное соглашение к настоящему договору лизинга об изменении суммы лизинговых платежей по договору лизинга.
В связи с общим удорожанием предмета лизинга от первоначальной его стоимости, примененной в расчетах цены договора лизинга, на 920 236 руб. 27 коп. и увеличением суммы договора лизинга на 1 197 851 руб. Компания неоднократно обращалась к Обществу «С» с требованием о заключении дополнительного соглашения, которым были бы внесены изменения в условия договора лизинга.
Игнорирование лизингополучателем вышеуказанных требований лизингодателя явилось основанием для обращения Компании в арбитражный суд с иском к Обществу «С» о взыскании задолженности по договору лизинга от 09.10.2015 в сумме 153 974 руб. 28 коп. и неустойки в сумме 109 095 руб. 25 коп., а также об обязании ответчика заключить с истцом дополнительное соглашение к договору лизинга от 09.10.2015.
Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования Компании в заявленном объеме.
Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции по данному делу и оставил его решение в силе.
Окружной суд счел решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежащими отмене в части взыскания с ответчика неустойки, а исковые требования истца в указанной части отклонению в связи с неприменением судами нормы закона, подлежащей применению.
Суды первой и апелляционной инстанций истолковали по правилам статьи 431 ГК РФ пункт 7.6 договора лизинга и пришли к выводу о том, что контрагенты предусмотрели право на изменение договора при наличии определенных условий и, соответственно, обязанность сторон оформить дополнительное соглашение об изменении суммы лизинговых платежей.
Общество «С», подписав договор лизинга в приведенной редакции, согласовало все условия сделки, включая спорный пункт. При этом ответчик не привел аргументов о том, что при подписании указанного договора он действовал под влиянием заблуждения либо под принуждением.
Факт роста курса доллара США и последующее за этим удорожание стоимости объекта лизинга ответчиком также не оспорено.
При таких обстоятельствах суды нижестоящих инстанций на законных основаниях удовлетворили требования Компании об обязании заключить дополнительное соглашение к спорному договору.
Суд кассационной инстанции также счел правильными принятые по делу судебные акты в части взыскания задолженности по лизинговым платежам.
Однако суды первой и апелляционной инстанций пришли к ошибочному выводу о наличии оснований для взыскания неустойки в сумме 109 095 руб. 25 коп. и не применили закон, подлежащий применению, а именно – статью 453 ГК РФ.
В пункте 3 статьи 453 ГК РФ указано, что в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке – с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.
Приняв во внимание вышеуказанные положения статьи 453 ГК РФ, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что неустойка за несвоевременное внесение лизингополучателем причитающихся платежей могла быть начислена с 08.08.2017 (даты вступления в законную силу решения суда по настоящему делу) и до этой даты у ответчика отсутствовала обязанность по внесению лизинговых платежей в размере, установленном арбитражным судом.
На основании вышеизложенного, не передавая дело на новое рассмотрение, суд округа счел возможным отменить решение и постановление в части взыскания неустойки в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований истца в этой части.
Дело о взыскании с лизингодателя лизинговых платежей, перечисленных по договору внутренней финансовой аренды, и по встречному требованию о взыскании убытков, понесенных лизингодателем по договору, направлено на новое рассмотрение, так как выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что лизингодатель выразил волю на прекращение договорных отношений с лизингополучателем и что договор лизинга прекратил свое действие, оказались преждевременны (дело № А11-5085/2015).
Общество «М» обратилось с исковым заявлением в арбитражный суд к Компании о взыскании с лизингодателя перечисленных лизинговых платежей за апрель – ноябрь 2014 года в сумме 2 223 640 руб. по договору внутренней финансовой аренды (лизинга) от 18.04.2014.
Исковое требование было основано на статьях 15, 30, 310, 314, 665 и 1102 ГК РФ и мотивировано неправомерным получением ответчиком лизинговых платежей без выполнения обязанности по предоставлению объекта лизинга.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено Общество «И».
Компания обратилась в арбитражный суд со встречным иском к Обществу «М» о взыскании 5 097 141 руб. 60 коп. убытков, возникших из договора лизинга от 18.04.2014.
Встречные требования были заявлены со ссылкой на статьи 10 и 22 Закона о лизинге и обоснованы обязанностью Общества «М» (лизингополучателя) нести риски, связанные с ненадлежащим исполнением обязанностей продавцом по предоставлению объекта лизинга в связи с выбором продавца лизингополучателем.
Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования Общества «М» в полном объеме и отказал в удовлетворении встречного иска.
Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения.
Не согласившись с принятыми судебными актами, Компания обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой указала на то, что суды пришли к ошибочному выводу о прекращении договора внутренней финансовой аренды (лизинга) от 18.04.2014 с 23.03.2015 с учетом письма Компании от 18.03.2015 № 47. По мнению подателя кассационной жалобы, названное письмо не может быть расценено как одностороннее уведомление о расторжении договора лизинга, поэтому спорный договор следовало считать действующим, в связи с чем правовые основания для удовлетворения иска Общества «М» о взыскании лизинговых платежей отсутствовали.
Изучив материалы дела, окружной суд счел подлежащими отмене судебные акты в силу следующего.
Как усматривалось из материалов дела, Компания (лизингодатель) и Общество «М» (лизингополучатель) заключили договор внутренней финансовой аренды (лизинга) от 18.04.2014.
В пункте 9.3 договора стороны определили, что лизингодатель имеет право по своему единоличному усмотрению в любое время расторгнуть договор в случае: неисполнения лизингополучателем условий, предусмотренных пунктом 6.3 договора; лизингополучатель в течение срока, превышающего 60 дней, не выполняет своих обязательств по оплате, предусмотренных пунктом 6.5 договора.
Лизингодатель в письменной форме уведомляет лизингополучателя о расторжении договора в соответствии с пунктом 9.3 договора за 5 дней до даты расторжения (пункт 9.4 договора).
Как было установлено судом, в материалах дела имелось письмо лизингодателя от 18.03.2015 № 47, в котором Компания сообщила Обществу «М» о наличии на 18.03.2015 задолженности по оплате лизинговых платежей по договору лизинга в сумме 577 089 руб. 75 коп. и попросило погасить задолженность в срок до 25.03.2015, а также предложило расторгнуть договор лизинга, приложив проект соглашения о расторжении.
Проанализировав вышеуказанное письмо, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Компания выразила волю на прекращение договорных отношений с истцом, при этом суд указал, что договор лизинга прекратил свое действие с 23.03.2015.
Суд кассационной инстанции счел данный вывод суда преждевременным.
Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (статья 450 ГК РФ).
К вышеуказанному письму Компания приложила проект соглашения о расторжении договора лизинга. Данный документ предполагает взаимное согласование контрагентами вопроса о расторжении спорного договора. Судьба проекта соглашения не была установлена.
Спорный договор не содержал права стороны на односторонний отказ от договора. Какое-либо уведомление, исходящее от Компании и направленное на односторонний отказ от договора, в материалы дела не было представлено.
В ходе рассмотрения встречного иска суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Компания не обосновала и не представила доказательств, подтверждающих всю совокупность условий, необходимых для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещении убытков.
Суд кассационной инстанции не согласился с вышеуказанным выводом суда первой инстанции ввиду следующего.
Риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга (пункт 2 статьи 22 Закона о лизинге).
В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 22 Закона о лизинге риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.
Суд установил факт ненадлежащего исполнения Обществом «И» обязательства по передаче объекта лизинга (термоформовочного фасовочно-упаковочного автомата) по договору купли-продажи от 18.04.2014.
В соответствии с условиями договора внутренней финансовой аренды (лизинга) от 18.04.2014, заключенного сторонами, продавец был выбран лизингополучателем, поэтому в соответствии с приведенными правовыми нормами риск уклонения продавца от возврата полученных по договору купли-продажи денежных средств лежал на Обществе «М». В связи с этим вывод суда об отказе во встречном иске, заявленном Компанией – лизингодателем к лизингополучателю Обществу «М», выбравшему продавца, явился неправомерным. Включение требований Компании в реестр кредиторов Общества «И» не исключило ответственности Общества «М» в возмещении убытков. Вопрос о составе и сумме убытков судами нижестоящих инстанций не рассматривался.
Оспоренные судебные акты были приняты судами двух инстанций с нарушением требования полноты анализа всех имеющихся в деле доказательств (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), без учета требований правовых норм, регулирующих спорные правоотношения (в частности, статьи 22 Закона о лизинге), что в силу пункта 1 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации явилось основанием для отмены судебных актов и направлению дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
III. Выводы по результатам обобщения
Проведенный анализ показал, что судебная практика Арбитражного суда Владимирской области по рассмотрению споров, связанных с договором финансовой аренды (договором лизинга), в целом единообразна, соответствует подходам, выработанным Верховным Судом Российской Федерации и практике Арбитражного суда Волго-Вятского округа, Первого арбитражного апелляционного суда.
Наибольшую сложность при рассмотрении такой категории дел представляет разрешение споров между лизингодателем и лизингополучателем в процессе расторжения (прекращения) договора лизинга. В этом случае следует рассчитывать сальдо встречных обязательств, придерживаясь рекомендаций, изложенных в пунктах 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».
Данная методика также применима и важна при рассмотрении дел о банкротстве лизингополучателя.
В соответствии с пунктом 3.02 раздела 3 плана работы Арбитражного суда Владимирской области на первое полугодие 2020 года необходимо представить данную Справку на рассмотрение Президиума арбитражного суда и предложить Президиуму в случае ее одобрения подробно обсудить указанную Справку на оперативных совещаниях судебных коллегий и (или) оперативных совещаниях входящих в них судебных составов.
Председатель второго судебного состава М.Ю. Кочешкова
Председатель третьего судебного состава Е.Е. Корнилов
Начальник отдела анализа и обобщения
судебной практики, учета законодательства А.С. Аладышева
[1] Одобрена на заседании Президиума Арбитражного суда Владимирской области 04.03.2020.
Опубликовано: 05.03.2020 12:39 Обновлено: 11.11.2025 13:14